“Музыку создаёт народ, а мы композиторы только аранжируем”
Михаил Иванович Глинка

19 октября 2008 года в зале Иркутского Энергического Колледжа прошёл концерт новосибирской этно-группы “Sandal”. “Sandal” – семейный дуэт Евгении Жуковской и Дмитрия Ржаницына, который исполняет песни о любви на разных языках восточного мира. Любовь – центральная категория в их творчестве. Она охватывает собой не только взаимоотношения между мужчиной и женщиной, но и выражается ко всему живому миру: к животным, растениям, к солнцу, земле, к Всевышнему и к созданному им миру. Торжество и радость бытия – как итог любви, а творческие процессы – её проявления. Универсальным языком любви становится песня.
В нашем городе Жужа и Петрович выступали впервые. Их пригласили ребята из иркутской школы-студии этнических барабанов “Этнобит”. Зал для концерта предоставила администрация энергоколледжа, а этнобитцы воссоздали в нём восточную атмосферу, в которой, по словам Евгении Жуковской, было очень легко выйти на сцену и начать концерт.
Концертная программа состояла из двух частей. В первой части выступили иркутские ребята. Эротическими танцами под мистические дроби африканских барабанов они погрузили зрителей в фантасмагорию восточных сказок Шехерезады, где реальность переплетается с былью, слушатель становится полноправным участником действия, а конец истории, оказывается, ещё даже не написан. Среди зрителей не осталось ни одного равнодушного человека. А после под тягуче-печальные звуки персидской любовной песни “Silver Gun” из полутёмной глубины сцены показалась Евгения. Она приветствовала зрителей, сказав, что пение – это общение между талантливыми слушателями и талантливыми исполнителями, и начался полуторачасовой концерт, после которого в душу въелось sandal’овое послевкусие, которое теперь неизменно примешивается к любой музыке, которую я слушаю. После концерта Женя и Дима уделили мне время, и мы поговорили об их группе и проблемах творчества, о разнице между индийской и европейской музыкой, об этносе и фолке, инструментах и многом другом.

Как вам иркутская публика? Есть разница между новосибирской и иркутской публикой?

Евгения: Разницы нет.
Дмитрий: Мы же все сибиряки, что вы, что мы.

Почему такой маленький зал?

Евгения:..честно говоря, не думали, что и сто человек наберётся.
Дмитрий: Потому что с малоизвестными и малопопулярными коллективами, коими являются любые коллективы, играющие в этно-стиле, разговор у организаторов простой: “Мы вас не знаем: хотите – приезжайте за свой счёт”. Я в Иркутске связывался с четырьмя концертными организациями, которые могли устроить концерт, и везде получил такой ответ. У нас в стране так устроено, что непопулярную музыку приходится людям показывать мелкими дозами, многие даже не подозревают о том, что существует такой стиль, что у нас в мире существует масса культур, а ведь это всё очень интересно.

Какие сегодня на концерте звучали инструменты?

Евгения: Во-первых, индийские табла, потрясающий инструмент - древние традиционные индийские барабаны. Африканский барабан уду, похожий на кувшин с дыркой, он издаёт булькающий звук. Наверняка он и был кувшином с дыркой: какая-нибудь африканская женщина однажды уронила кувшин с молоком, молоко вытекло, она по нему с досады ударила, а он зазвучал. Пришёл муж, сказал: “О! А это барабан” .Балафон – традиционный африканский инструмент, Он живой по энергетике – каждая тыквочка звучит - живой настоящий инструмент. Такие же живые вот эти барабаны джембе, они приехали из Ганы. Эти инструменты мы заказываем из Африки, африканцы их делают вручную, это добавляет много личного в барабаны, поэтому их не сравнить с промышленными инструментами. Все они очень разные, не бывает двух одинаковых барабанов. У нас их много дома, одних только африканских барабанов тридцать с лишним штук, плюс ещё другие всякие разные барабаны. Ещё сегодня звучала дарбука - арабский инструмент, приехавший к нам из Ливана. На концерте прозвучало много разной перкуссии: окарины, шейкеры, колокольчики, - все просто потрясающие инструменты, так же даф, он же тар…
Дмитрий:..правда, даф сел ужасно…
Евгения:..да, сложно было играть? Ну, мы тут надышали хорошо и во влажности все инструменты, к сожалению, поплыли.

Вы продумываете специально программу концерта?

Евгения: По-разному. Вот сегодня был официальный концерт: зрители собрались, сели на кресла и слушали, что мы играм. Мы написали программу, и всё равно по ходу концерта всё немножко поменялось. А несколько дней назад мы были в Красноярске, в чайной Юрте размером тридцать квадратных метров, где сидело сорок человек, спина к спине – и всё шло совсем по-другому: все люди рядом, мы им раздали инструменты, они пели с нами,- шло живое общение, и какая там программа!? Всё рождается на ходу, всё придумывается сейчас.

Сколько вы в среднем даёте в месяц концертов?

Евгения: Это совершенно непредсказуемая цифра, сейчас их немного, но с каждым днём становится всё больше, люди нас узнают, хотят слышать такую музыку. Бывает, что один концерт в месяц, бывает, что пять, а может случиться, что ни одного за пару месяцев.

Сколько песен вашего сочинения в том репертуаре, который вы поёте?

Евгения: У нас очень много песен, но мы их понемножку выдаём людям. Всё-таки это немного необычно, они все с восточным колоритом в этих красивых витиеватых ладах. Нужно, наверное, потихоньку давать свой материал, чтобы людей сразу не отпугнуть. Но учимся мы на истоках. Ну как не петь “Песнь Песней Царя Соломона”? Она так прекрасна! Такие слова я никогда в жизни не сочиню, как в ней, и музыки не напишу, поэтому, мне кажется, люди должны её услышать. Сегодня мы спели три наших песни - те, что были на русском языке.

Этно-ниша развита в Новосибирске? Сколько коллективов у вас играет этно-музыку?

Евгения: Много. Коллективы у нас в Новосибирске очень интересные, но этно-ниша не развита, слушателю некуда ходить, негде их слушать.
Дмитрий: Они почти никому не известны по той же причине – негде...

У вас проходят этнические фестивали?

Евгения: Да, у нас есть прекрасный ежегодный фестиваль “Живая вода” на Алтае, который проводят наши ребята-новосибирцы, приезжайте, на нём царит очень тёплая домашняя атмосфера, и представлена этническая музыка разных направлений. Так же в Новосибирске проходит кельтский фестиваль.

Скажите, с вашей точки зрения, есть ли сейчас мода на этническую музыку?

Евгения: Мода, популярность – да. Не знаю, почему сейчас народ пробило на эту тему - люди любят кельтскую музыку, любят старинную музыку, алтайское горловое пение, тувинскую музыку. А мы пока не определились, какую конкретно любим, поэтому наша программа, возможно, кажется разношёрстной, но мы не хотели бы себя ограничивать какой-то конкретной культурой, Индией или Востоком, всё равно мы никогда в жизни не споём и не сыграем эту музыку…
Дмитрий:..как носители культуры…
Евгения:..поэтому мы доносим её до нашего слушателя, как это видим мы.

Вы вносите русскую манеру в исполнение?

Дмитрий: Я надеюсь, что мы всё же её не исполняем с русским народным привкусом вроде «ой да», «лёли-лёли»... На самом деле, если послушать песни северо-восточной Африки, то там - сплошняком русский народный хор. Поэтому даже не нужно проводить какие-то параллели, очень много схожего.
Евгения: Безусловно, да, потому что если бы музыка была донесена до нашего слушателя в том виде, в каком она должна быть то…газель, например, исполнялась совершенно иначе, здесь бы не использовались электронные инструменты. Это называется фьюжн – смесь, сплав разных культур и стилей вместе. Мы берём и пропускаем этническую музыку через себя - и получается русский взгляд на музыку другого народа - уже преобразованная этника.
Дима: Существует такое понятие в музыке – стиль “world fusion”. “World music” – это исполнение, практически близкое к аутентичному, а “world fusion” – смешение стилей, то есть этники и чего-нибудь современного – фанка, джаза, рока, и даже попсы. Мы стараемся делать это именно через своё восприятие музыки как таковой.

А какое ваше индивидуальное восприятие?

Дмитрий: Я переиграл уже практически все стили музыки, разве что какой-нибудь брутальный хард-кор не играл, просто потому, что не дошло до этого дело, наверное, и не нужно было. А все остальные корневые стили у нас с Женей пройденный этап,- вот это, так или иначе, и прослеживается в наших обработках. Жень, скажи.
Евгения: Не знаю, я, наверное, телом её чувствую.

У вас страстное исполнение песен.

Евгения: Приходится себя ещё и сдерживать( смеётся ), хотя хочется больше. Моё первое образование - актёрское, музыкальное - второе. Я немножечко всё увеличиваю, и где-то можно перейти в театральность, поэтому я всегда боюсь перегнуть палку.

А где грань?

Евгения: Да-к откуда ж я знаю? Зрители хлопают – хорошо. Вот она и грань. Песня без драматургии, без развития и кульминации – мне не очень интересна, у неё должна быть драматургическая ткань.

Человек воспринимает глазами и ушами.

Евгения: Да, а когда это ещё и честно – люди тебе верят.

Через несколько недель вы выступаете на «Зилатконе2008»…

Дмитрий:..да, есть такой ролевой конвент в Казани, к сожалению, пока непонятно, будем ли мы там играть…

…есть ли связь между вашей музыкой и фантастикой, этической музыкой и ролевиками как субкультурами?

Дмитрий: Я думаю, что есть. Ролевики всё-таки чаще всего берут что-то такое кельтское, скандинавское, и проживают это дело. Кельты достаточно созвучны с ролевиками. В нашей стране прямо мания на кельтскую музыку, особенно в Питере, там устраивают огромные кельтские фестивали. Ну, оно и понятно - близость Европы. Если говорить про этнику и фантастику, то можно вспомнить антураж планет в фильме “Звёздные войны” – там же сплошная арабская страна – пески. Так что связь есть.

Сколько лет вы существуете?

Евгения: Наш маленький семейный коллектив существует два года...
Дмитрий:..в этническом ключе…
Евгения:..до этого мы очень много занимались разной музыкой. Полтора года назад мы целенаправленно ездили учиться в Индию. Мы приехали не в сезон, - было страшное, жаркое, безумное лето. Нам помогли найти преподавателей, которые за два месяца, что мы там постоянно находились и учились, дали нам очень сжато двухгодичную программу с материалом для изучения дома. Нам пошли навстречу. У них вообще другие традиции, они могут один ритм, один тал, например, изучать два месяца. В наше положение вошли.

Когда у вас появилась идея петь именно в этом направлении?

Евгения: Мы специально не выбирали. Это потихонечку накопилось само собой. Видите, рождаются ещё свои песни в таком же ключе. Творческий человек - неспокойный, ведь эти песни, которые мы исполняем, тоже когда-то были чьими-то, кто-то же их придумал, слово “народ” очень широкое.

Откуда эти древние тексты?

Дмитрий: Мы изыскиваем тексты через интернет, общаемся с носителями языка - индийцами, арабами, ливанцами, латвийцами и тд - просим у них их песни, и, насколько возможно фонетически верно, переписываем латинскими буквами звучание, транскрипцию. Плюс ко всему, мы, конечно, просим перевод, потому что петь, доносить до людей то, чего ты сам не понимаешь, ложь. Честно скажем, мы ещё до сих пор не знаем слов всех песен досконально, но мы над этим работаем.
Евгения: Мы открыты общению, иногда люди сами приходят и рассказывают: “А я знаю такую-то песню” Однажды ко мне пришла якутская девочка и напела потрясающе красивую якутскую колыбельную. Только текста я не запомнила и нигде не нашла, и девочку, к сожалению, потеряла. Такие случаи встречаются вдоль и поперёк. Друзья разных народностей появляются в разных странах, приносят и дарят песни.

Как у вас проходит творческий процесс написания песен?

Евгения: Сочинять я могу только одна, мне нужно, чтобы Димы не было дома; я пишу тексты и музыку, а Дима делает аранжировки. Он всё оформляет, и мне это очень помогает, он прекрасно всё слышит, иногда немного правит гармонию, у него всё в порядке с идеями.

Дома готовите минусовки…

Дмитрий:..да-да, фонограммы – каждая песня так выстрадана! Надо сесть и сделать так, чтобы она как-то зазвучала. А сочинение песни – ещё сложнее, особенно когда сочиняет такая девушка как Женя. Она говорит: “Вот сделай мне бас, который звучит как самовар, падающий в воду” Вот как сделать такой звук!?
Евгения: (смеётся) ну, я так чувствую.
Дмитрий: (смеётся) вот и приходится…
Евгения:.. ты ведь музыкант, ты ведь знаешь, как это воплотить. И воплощаешь!

Чем отличается “фолк” от “этно”?

Евгения: На эту тему написано много всяких научных и псевдонаучных статей.
Дмитрий: На самом деле, это всего лишь отношение слушателя либо исполнителя к тому месту, где он сейчас находится. Если я русский человек в России пою русскую музыку – это фольклор, фолк. Фольклор – народная музыка тех окрестностей, где мы, грубо говоря, сейчас живём. У вас рядом Бурятия, у нас Хакасия, Алтай, значит, у вас фольклор – бурятская музыка. А мы поём фольклорную музыку других стран, других народов. Это уже этника.

В чём разница между европейской и индийской музыкой?

Дмитрий: Классическая музыка для европейцев, в первую очередь - венские классики, жёсткая квадратно-гнездовая система. У индийцев классическая музыка основана на импровизации. Музыка в Индии - научная и философская дисциплина. Они к музыке относятся совсем по-своему, нежели во всём остальном мире, для них это святое, и их музыка невероятно сложная для обучения европейского типа людей.

Мы всё-таки мы живём в России, а музыку местных народов не знаем, она для нас так же далека, как…музыка из Средневековья. Почему?

Евгения: Мы-то с вами вообще живём в Сибири. Музыка сибирских народов начинает сейчас потихоньку выходить из-под земли - тувинская музыка, монгольская, музыка бурятских народов, хакасов, эвенков, тюрков, которых когда-то было очень и очень много, а сейчас все эти народы смешались. Но кто-то остался со своей вот этой потрясающей самобытной культурой, а русская культура, на мой взгляд, не такая старая и древняя, как, может быть, арабская. Мы, к сожалению, не знаем своей культуры, её всегда насильно от нас скрывали, убивали, испепеляли, вытаптывали. Сейчас люди начинают потихоньку что-то выискивать и возрождать. В любом народе есть несколько самых популярных песенок, а остальные уже неизвестные. И вот ребята ездят к бабушкам в деревни, в экспедиции, спрашивают, что да как. Сергей Старостин, корифей русского фолка, занимается этим в Москве. Он находит очень древние, насколько возможно, русские песенки. Мы подружились с ним этим летом, и я в совершенном восторге от этого человека и от этой музыки. Недалеко от вас в Красноярске ребята тоже занимаются русской музыкой: они воссоздают древние инструменты, и плюс ко всему, конечно, пишут свои песни. Можно перечислять очень большое количество коллективов, которые занимаются именно русским направлением. Но всё равно этим песням не больше нескольких столетий. Восточные же и азиатские песни несколько тысяч лет передавали друг другу из уст в уста, от учителя к ученику, от матери к дочери, от бабушки к внучке - у них такой способ передачи. У нас тоже были такие традиции, но у нас были государственные перевороты, политические режимы, которые не давали выживать нашей культуре. Но это, опять же, мой личный взгляд с тем количеством информации, которой я владею. Может быть, на деле всё и не так.

Почему группа называется “Sandal”?

Евгения: Жужа и Петрович звучало не солидно для нашей музыки. Так нас зовут в жизни друзья, для нашей компании это подходящее название, а для группы не очень. Поэтому мы взяли другое название, которое означает, во-первых, дерево с очень вкусно-пахнущей древесиной. Во-вторых, благовоние – запах, который очень многим знаком, и первая возникающая ассоциация у слушателя – БЛАГОвоние. Благо. Ещё есть такое потрясающее чистое красивое озеро в Карелии, потом вид печки у азиатских, что ли, народов…
Дмитрий:..печка под табуреткой.
Евгения:..да. И ещё, например, есть слово “сандалить”. В Древней Руси это означало “красить”. Яйца на Пасху сандалили, красили. У этого слова есть масса значений, которые расписывают цвета нашей музыки. Слово универсальное. Оно никак не переводится на русский язык – вот что клёво.
Дмитрий: А ещё мне нравится: “сан” – солнце, “дал” – глагол. “Солнце дал”.
Евгения: А ещё “дал” – это горох по-индийски, и это очень вкусное острое индийское блюдо. “Сандал” - солнечный горох.

Вы знаете какие-нибудь иркутские фолковые группы?

Дмитрий: Михаил Соловьёв – очень интересный человек, он играет на гитаре «воображаемый этнос» различными техниками, допустим, как играют на сазе или на уде – этнических струнных инструментах, и он всё это перекладывает на гитару. С ним обязательно познакомьтесь.

Связь: ethnodrum@yandex.ru

Октябрь, 2008 год